Культурологическая проблематика в работе Л.Н.Гумилева "Этногенез и биосфера Земли"

    Дисциплина: Культурология
    Тип работы: Курсовая
    Тема: Культурологическая проблематика в работе Л.Н.Гумилева "Этногенез и биосфера Земли"

    Санкт-Петербургский Государственный Университет Телекоммуникаций им. проф. М.А. Бонч-Бруевича.
    Курсовая работа
    Культурологическая проблематика
    в работе Л.Н. Гумилева
    «Этногенез и биосфера Земли».
    Выполнил: студент I курса ГФ
    группы СР-01 Носов М.А.
    Проверила: Колосова И.А.
    Санкт-Петербург 2001 г.
    Введение
    Биосфера Земли – это одна из оболочек планеты. Люди входят в состав биосферы, но они столь разнообразны, что рассматривать их как целостность – антропосферу – не конструктивно.
    Человечество как биологическая форма – это единый вид с огромным количеством вариаций, распространившийся в послеледниковую эпоху по всей поверхности земного шара. Фактически вся Земля
    – обиталище человека. За период своего существования вид homo sapiens неоднократно и постоянно модифицировал свое распространение на поверхности Земли, но подобно любому другому виду,
    стремился освоить возможно большее пространство. В отличие от большинства млекопитающих homo sapiens нельзя назвать ни стадным, ни индивидуальным животным. Человек существует в
    коллективе, который, в зависимости от угла зрения, может рассматриваться то как общество, то как народность. Вернее сказать, каждый человек является и членом общества, и представителем
    народности (этноса).
    В своей работе я попробую продемонстрировать гумилевскую трактовку понятия «этнос» и выяснить причины различия этносов между собой. Кроме того, проследив фазы возникновения,
    изменения и исчезновения некоторых этносов, я обозначу роль этноса в жизни человека и объясню суть процесса этногенеза.
    Что такое этнос?
    Условимся о значении терминов. Греческое слово «этнос» имеет в словаре много значений, из которых мы выбрали одно: «вид, порода», подразумевается – людей. Для постановки темы не
    имеет смысла выделять такие понятия, как племя или нация, потому что нас интересует тот член, который можно вынести за скобки; иными словами – то общее, что имеется и среди англичан и
    среди масаев, и у древних греков и у современных цыган. И Гумилев находит этот член. Это свойство вида Homo sapiens группироваться так, чтобы можно было противопоставить себя и «своих»
    (иногда близких, а часто довольно далеких) всему остальному миру. Это выделение характерно для всех эпох и стран: эллины и варвары; китайцы (люди Срединного государства) и ху
    (варварская периферия); арабы-мусульмане во времена первых халифов и «неверные»; европейцы католики в средние века и нечестивые (в том числе греки и русские); «православные» (в ту же
    эпоху) и «нехристи», включая католиков; туареги и нетуареги; цыгане и все остальные и т.д. Явление такого противопоставления универсально, что указывает на его глубокую подоснову,
    сущность которой нам предстоит вскрыть. Это поможет построить этническую историю человечества, как уже построены социальная, культурная, политическая, религиозная и многие другие.
    Разработка же этнической истории имеет немалое практическое значение, так как на примере минувшего помогает вернее разобраться в стихийном развитии антропосферы, а также в межэтнических
    коллизиях, которые возникают и, вероятно, еще долго будут возникать. Поэтому наша задача заключается прежде всего в том, чтобы уловить принцип и механизм процесса.
    Попробуем раскрыть природу зримого проявления наличия этносов – противопоставления себя всем остальным: «мы» и «не мы». Что рождает и питает это противопоставление?
    Не единство языка, ибо есть много двуязычных и трехъязычных этносов и, наоборот, разных этносов, говорящих на одном языке. Так, французы говорят на четырех языках: французском,
    кельтском (бретонцы), баскском и провансальском, причем это не мешает их этническому единству. Известно, что наполеоновский маршал Мюрат или исторический д\'Артаньян были гасконцами, а
    поэт Шатобриан – кельтом. С другой стороны, мексиканцы или боливийцы говорят по-испански, но они не испанцы; янки говорят по-английски, но они не англичане. На арабском языке говорит
    несколько разных народов.
    Итак, хотя в известных случаях язык может служить индикатором этнической общности, не он ее причина. То же самое можно сказать про культуру, идеологию, экономические связи и даже про
    общность происхождения, которая никогда не бывает монолитной. «Каждый этнос когда-то возник из сочетания двух и более составляющих компонентов, которые, сливаясь, образуют целостность,
    но с определенной внутренней структурой»(1).
    Этнографические и языковые особенности не мешали вандейским кельтам сражаться во времена французской революции за бурбонские лилии, причем вместе выступали полудикие бретонцы и
    вполне просвещенные обитатели низов Луары. Гасконские бароны добивались маршальских жезлов в армии французских королей, и тем в голову не приходило, что они используют услуги
    иноплеменников: очевидно, этнические связи мощнее языковых.
    Каждый этнос имеет свою собственную внутреннюю, практически неповторимую структуру и стереотип поведения. У живущих, вернее, развивающихся этносов то и другое находится в
    динамическом состоянии, т.е. меняется от поколения к поколению, у реликтовых – стабилизировано в том смысле, что новое поколение воспроизводит жизненный цикл предшествовавшего, но об
    этой стороне дела речь пойдет ниже, а пока уточним смысл предложенных понятий.
    Внутренняя структура этноса, по определению Гумилева, – это строго определенная норма отношений между коллективом и индивидом и индивидов между собой(2). Эта норма негласно
    существует во всех областях жизни и быта, воспринимаясь в данном этносе и в каждую отдельную эпоху как единственно возможный способ общежития. Поэтому для членов этноса она не тягостна,
    так как она для них незаметна. И наоборот, соприкасаясь с иной нормой поведения в другом этносе, каждый член первого этноса удивляется, теряется и пытается рассказать своим
    соплеменникам о чудачествах другого народа.
    Древний афинянин, побывав в Ольвии, с негодованием рассказывал, что скифы не имеют домов, а во время своих праздников напиваются до бесчувствия. Скифы же, наблюдая вакхические пляски
    греков, чувствовали такое омерзение, что однажды, увидев своего царя, гостившего в Ольвии, в венке и с тирсом в руках в процессии ликующих эллинов, убили его. Иудеи ненавидели римлян за
    то, что те ели свинину, а римляне считали противоестественным обычай обрезания. Рыцари, захватившие Палестину, возмущались арабским обычаем многоженства, а арабы считали проявлением
    бесстыдства незакрытые лица французских дам.
    Подобных примеров можно привести любое количество, в том числе и в отношении комплексных нормативов поведения, поддерживающих внутриэтническую структуру. В аспекте гуманитарных наук
    описанное явление известно как традиция и модификация социальных взаимоотношений, а в плане наук естественных оно столь же закономерно трактуется, как стереотип поведения, варьирующий в
    локальных зонах и внутривидовых популяциях. Второй аспект хотя и непривычен, но, как мы увидим ниже, плодотворен.
    Казалось бы, традиция ни в коем случае не может быть отнесена к биологии, однако механизм взаимодействия между поколениями вскрыт проф. М....

    Забрать файл

    Похожие материалы:


ПИШЕМ УНИКАЛЬНЫЕ РАБОТЫ
Заказывайте напрямую у исполнителя!


© 2006-2016 Все права защищены